Технологический прогресс — это не вера в существование сверхъестественных сил. Мистические учения просто не вписываются в логику современных технологов, однако идея "завтра" остаётся, пожалуй, самой продуктивной из всех "потусторонних" идей прошлого. Именно будущее рождает надежду, стимулирует труд и вдохновляет на достижения. "Лишь бы дожить", — говорят те, кто живёт мечтами, но не делами.
Умение держать слово — обязанность каждого, но для женщины это особенно важно. Не думаю, что кого-то удивлю, если процитирую слова Ларисы Иохельсон:
"Завтра я буду намного добрее,
Стану красивой и модной.
Завтра мы лучше всегда и умнее,
Чем в пресловутом сегодня."
Календарное "завтра" — это понятие для тех, кто всегда в курсе того, что нужно знать, сделать и что предстоит впереди. Власть момента толкает их вперёд, создавая культуру "завтра". Но само завтра наступает тихо — лишь по календарю, без событий.
Тишину обычно наполняют уже знакомые слова из американского лексикона — и, что любопытно, выбор тоже есть:
- Talk to you later
- Pay the bills in the morning
- I will be in touch
- We'll keep your resume on file for future consideration
- Until we meet again
- Hope to connect with you again soon
- Catch you on the flip side!
Если кто-то не знает, я ненавижу каждую фразу о "прекрасном" завтра из вышеприведённого списка. Спешу сообщить: именно эти фразы никогда не создают ни завтра, ни будущего. Каждый, кто в них уверовал, неизбежно погружается в болотную жизнь. Фразы затягивают — действий нет. А я хочу движухи!
"В основном свободу человек проявляет только в выборе зависимости," Герман Гессе. А мы все хронически зависимы.
Что же первично? Понятие первичности — один из главных вопросов философии, которая почти всегда предлагает лишь две точки зрения: материализм утверждает, что первична материя, а идеализм — дух, сознание. Великая Фаина Раневская, сама того не подозревая, объединила эти два взгляда. Она даже не думала о силе этого союза. Деньги создают будущее, а будущее зависит от денег. Мы редко обсуждаем эту зависимость, потому что живём в мире, где хронически не хватает и духовного, и материального. Мы просто зависимы. Но можем ли мы разорвать этот союз?
Концепция "givers and takers" не нова, но иногда стоит напомнить себе о ней заново. "Вы не обязаны быть тем же человеком, каким были пять минут назад", — сказал Алан Уоттс, британский философ. Мир определяется изменениями, и они происходят мгновенно. Эти перемены не зависят от прошлых решений — именно нынешние намерения формируют развитие и многое другое. Наш выбор становится основой, открывая возможность в пользу чего-то другого.
Именно в этот момент приходит осознание: эффективность и процветание не зависят от завтрашнего дня. Завтра должно начинаться с другого — с новых определений. Многие из нас не проявляют интереса к философии, оставшейся за пределами Интернета. Древние не могли постичь скорости распространения информации, тем более — в столь глобальном масштабе. Хотим мы того или нет, но понятие "другого" остаётся неизменным: это противоположность, существующая за границами наших ценностей и мировоззрения. Именно через "другого" наше "я" претерпевает изменения. Мы начинаем проявлять — манифестировать — свои истинные намерения.
В основе каждого желания лежит идея "givers and takers" — то есть бывают времена, когда мы берём, и времена, когда отдаём. Тогда завтра естественным образом следует за сегодняшним, принося новые, более вдохновляющие идеи. Мы не просто ищем другой путь — каждый из нас постепенно становится другим. В феврале 2025 года Элени Н. Гейдж (Eleni N. Gage) опубликовала статью "Как проявить себя, демонстрируя свои истинные намерения", которая начинается с интригующих слов: "Научно доказано, что визуализация целей может помочь их достичь. Но это только первый шаг."
"Смысл жизни — придать жизни смысл", — сказал Виктор Франкл и доказал это своим примером. После пережитого в лагерях смерти во время Второй Мировой войны, он написал книгу "Сказать жизни "Да!": Психолог в концлагере". Именно свободный выбор и ответственность придают значение нашим поступкам, переживаниям и идеям. Мы должны рассматривать каждый шаг как результат собственного выбора, а не навязанного сценария.
Если мы говорим о сценарии, то хочу предложить вопросы. Кому из нас понравится фраза: "Счастье — это выбор идти в одиночку"? Некоторые привыкли к другому взгляду: "Счастье должно быть тихим". Кто прав? Или, может быть, тихим должно быть не счастье, а одиночество? И не только...
В октябре 2025 года в журнале "The Atlantic" была опубликована статья профессора Гарварда Артура Брукса под тем же названием — “Счастье — это выбор идти в одиночку”. Она начинается не только с интригующего посыла, но и с темы внутреннего предательства: “Принятие лжи из-за страха несогласия с другими является формой предательства себя и ведёт к несчастью”. В статье рассказывается о лекциях в Московском университете и феномене зависимости — то есть “молчания” — в советском обществе.
Оказывается, что такие явления, как концепция “givers and takers”, истинные намерения, эффективность и процветание, визуализация целей, смысл жизни и даже переживание одиночества, во многом зависят от “молчания” каждого.
Представление о том, как "быть услышанным“ разрывает привычную связь между духовным и материальным, превращая нас в подлинных действующих лиц общества. Социальные привычки и реальность оказываются далеки друг от друга лишь потому, что их создают одни и те же люди. Хотим ли мы жить в таком мире?
Ловите хорошее настроение. Оно не предполагает героичности.
"Вы не обязаны оставаться тем же человеком, каким были пять минут назад", — Алан Уотс, британский философ. А что мы вообще обязаны? Пожалуй, это один из самых редких вопросов, которые мы задаём себе. Чаще мы ожидаем, что обязаны нам. Не стану скрывать: наше настроение нередко зависит от того, кто, когда и сколько нам должен. К такой "порядочности" привыкли многие и даже связывают с ней успех, словно существует некий странный миропорядок.
А если начать с себя? Я уже вижу удивлённые лица людей, которые никогда не задумывались о честности собственного мнения — вплоть до готовности отказаться от него. Кому нужна истина?
Как правило, диссидентам. Но в современной Америке их, по сути, не существует. Исследователи Populace опросили 19 000 человек, задав вопрос о том, насколько для них важно публично выражать своё мнение. 58 % респондентов заявили, что, по их мнению, "большинство людей не могут честно высказываться по деликатным вопросам современного общества", а 61 % признались, что предпочитают помалкивать.
Но как в таком случае двигаться вперёд — и тем более строить процветающее общество товарно-денежных отношений? После смерти идеи социализма уже почти никто не сомневается во власти денег. Зарабатывая их, мы редко спрашиваем себя, живём ли в справедливом обществе — если вообще возможно найти справедливость в системе товарно-денежных отношений. Оказывается, наш успех и эффективность зависят от того, что нам предлагают, и от того, что предлагаем мы сами.
В настоящее время американцы всех возрастов сомневаются в том, живут ли они в справедливом обществе. Дорога к успеху становится личной тропинкой для каждого, кто хочет достигнуть победы. Мы становимся героями, но только для себя и надолго.
Покой нам только снится. Хочется движухи! Мы же иудеи!
В 2025 году вышла книга "Прокурор: борьба одного человека за привлечение нацистов к ответственности" (ориг. The Prosecutor: One Man’s Battle to Bring Nazis to Justice), посвящённая роли Фрица Бауэра — еврейского прокурора, который после войны в Германии добивался наказания нацистских преступников. Именно он стал свидетелем и участником процесса "обновления" в побеждённой Германии. Стране требовалось движение вперёд, однако сам процесс "обновления" был организован победителями.
"Через пятнадцать лет вам будет стыдно за Нюрнбергский процесс", — сказал Герман Геринг. Вскоре он покончил с собой, предпочтя остаться "победителем". Победителям же пришлось идти дальше. И лишь спустя десятилетия стыд действительно настиг их — за ту самую "движуху". Так кто же победил?
Из книги я узнала, что в школах Нижней Саксонии решили переосмыслить популярный афоризм: "Разговоры — серебро, молчание — золото", заменив его на "Разговоры — серебро, дебаты — золото". Победителям было важно услышать разные мнения, чтобы распределить социальную ответственность. Они верили в священные принципы демократии — время, открытый диалог и ответственность способны изменить тех, кто привёл Гитлера к власти и принял его правила.
Наказание было и остаётся одной из мер социальной ответственности, однако желали его немногие. Евреи и сегодня говорят о наказании за правила, которые привели к преждевременной гибели миллионов людей. В Торе наказание не является актом мести — оно рассматривается как инструмент исправления. Если же исправление невозможно, наказание теряет смысл и потому не применяется.
Кого и за что мы хотим наказать, если исправление невозможно и ответственность связана с нами самими? Почему "успешное завтра" так и не наступает, даже когда наши желания кажутся нам по-настоящему важными? За осуществление "финального решения еврейского вопроса" были ответственны идеологический фанатизм и бюрократическая дотошность. Эти явления были и остаются знакомыми человечеству до сих пор. Однако по сей день их принято связывать исключительно с приходом нацистов к власти в Германии. Правильно ли это?
Требуя наказания, мы обращаемся в суд, но это ещё не гарантирует "светлого будущего", свободного от идейного фанатизма. Исполнителей нацистских преступлений вызывали в суд, однако многие так и не понесли ответственности. "Исполнение" и "фанатизм" оказались по разные стороны правосудия, и в будущее человечество шагнуло, сохранив фанатизм. "Больше никогда", — кричат любители громких лозунгов и сами становятся участниками современного мракобесия.
Непримиримость с прошлым породила проблемы с будущим, которое в итоге стало нашим настоящим. Подчиняясь календарному "завтра", мы вынуждены практически ежедневно мириться с навязываемым фанатизмом. Что это такое? Во многом — наша "преданность" современным технологиям. Никто не хочет выглядеть старомодным, однако современность вовсе не свободна от фанатизма и, более того, нередко оказывается связанной со старым нацизмом. Мы стали свидетелями, а порой и участниками появления новых списков. Наша эффективность теперь зависит не от нас самих, а от создателей каталогов — от их правил и их представлений о допустимом. И остаётся лишь один вопрос: хотят ли они прийти к власти?
Наше счастливое завтра зависит от страха перед теми, кто уже знает последствия фанатизма. Они манифестируют свои намерения задолго до того, как их власть решит за нас наше будущее. Живя в формально свободном обществе, они подменили свободу саморазрушением — лишь потому, что лишены цели. Их эгоизм говорит сам за себя. Эти "странные" герои загоняют всех в инкубатор, где воспитываются и с наибольшими шансами выживают их "соратники по фанатизму". Более того, они убеждены, что общество может существовать без идеи диссидентства. Я отвечаю им: "нет" — и повторяю слова академика А. Д. Сахарова: "В моём решении — мой компромисс".
No comments:
Post a Comment